Труды насельников обители

Из доклада Старшей сестры нашей обители мон. Елисеи (Саморуковой), сделанного на "Круглом столе" для монашествующих из епархий СЗФО "Суть монашеского подвига в современном мире "

-------Ваши Высокопреосвященства, ваши Преосвященства, досточтимые отцы и братия, матушки игумении, матери и сестры!

-------Размышляя о добродетели послушания, которая привлекает внимание всех христиан, но особенно монашествующих, вспоминаются прежде всего слова самого Христа Спасителя: «кто любит Меня, слово Мое соблюдет» (Ин 14:23). Позвольте, обращаясь с святоотеческому наследию, напомнить нам общеизвестные мысли на эту тему великих святых, и постараться провести параллели с реалиями монастырской жизни нашего времени.

Преподобный Иоанн Дамаскин обобщая мысли святых богословов первых веков христианства о грехопадении праотцев как искажении их воли, замечает, что «если Адам послушался (обольстителя) добровольно и вкусил (запретный плод) потому, что захотел (этого), то, следовательно, прежде всего в нас (при грехопадении) пострадала воля (ἡ θέλησις)».

Святитель Феофан Затворник описывает искажение воли в человеке в падшем его состоянии следующим образом: «В человеке, в невинном состоянии… была праведность в сердце или воле, но через падение в нем… действительно произошло превращение. Куда направилась его воля? Как видно из обстоятельств падения – к себе. Вместо Бога человек сам себя возлюбил бесконечною любовью, себя поставил исключительною целью, а все другое – средством».

Тот же Святитель выделяет несколько наиболее ярких проявлений искажения воли в человеческой природе, а именно: самоугодие, неустойчивость воли (удобопреклонность к разным грехам), а также «упрямство воли», определяя последнее как прямое противление воле Божией. Практически во всех таковых проявлениях «своенравие воли» настолько привилось душе каждого из земнородных, что даже для людей, уже имеющих определенные навыки в христианской жизни, самым трудным подвигом остается противостояние этому «своенравию» [22, с. 447].

Святитель подчеркивает, что «непостоянство, беспорядочность и своенравие желаний» имеют своим плодом и беспорядочность жизни: «Сколько времени проходит у нас в безделии и пустоделии: шатаемся туда и сюда, сами не зная для чего; делаем и переделываем, не умея дать здравого в том отчета… из всего выходит только толкотня — суета». Главной причиной выделяется болезнь воли: «Расплылась госпожа наша — воля», говорит Святитель.

Но весьма часто вместо рассеянности и расслабленности наблюдается в человеке упрямство, характеризуемое как «одностороннее направление, упорное, не внимающее никаким доводам», когда душа «не слушает никаких убеждений и недоступна для потрясений сердечных».

Неслучайно и великий знаток монашеского подвига преп. Иоанн Лествичник указывает, что отцы «послушание назвали подвигом исповедничества, без которого никто из страстных не узрит Господа»^[1], а само изложение этой добродетели занимает, по сравнению с другими ступенями, у этого законоположника монашеского подвига самое большое место в его знаменитом труде (а именно 1/6 всего текста). Многие аскеты древности сравнивали совершенное послушание с подвигом исповедничества и мученичества, «идея которого принципиально была положена в основу монашества с самого его возникновения»^[2].

Древние монахи, по существу, старались сохранить дух ревности первых христиан. Древние монашеские уставы, по замечанию исследователей, «проистекают из учения самого Христа и святых апостолов… ничем не отличаются от церковного Предания, приложенного к частному случаю аскетического общежития»^[3]. Главным и единственным, в собственном смысле этого слова, Уставом монашеского жития всегда было Святое Евангелие. Именно поэтому «великие основоположники монашеских Уставов преподобный Пахомий Великий, святитель Василий Великий и блаженный Августин рассматривали свои правила не как “канон” – этот термин применялся вполне только к Священному Писанию, но скорее как скромное собрание цитат Священного Писания с толкованиями»^[4].

Так, по слову святителя Григория Двоеслова, выражение Спасителя «Я знаю Моя» (Ин10.14) означает: «Я люблю их»; а «они знают Меня» означает: «те, кто любит, послушны»^[5]. Также святитель Иоанн Златоуст говорит, что «доказательством любви служит повиновение заповедям»^[6].

Святые мужи апостольские относительно добродетели послушания направляли поучения всем первым христианам, указывая, что должно учиться покорности^[7] предстоятелям Церкви, быть ревностными и усердными, наподобие добрых воинов^[8] в послушании церковному начальству и даже друг другу. А свщмч. Игнатий Богоносец прямо писал, что христианин «не имеет над собою власти, потому что он принадлежит Богу»^[9]. Тем более монашеский опыт указывает на практику отсечения своей воли как необходимое условия духовного преуспеяния.

Однако, всем известно, что реалии жизни монашеских обителей нередко сильно уклонялись от высоты монашеского идеала, особенно по мере удаления во времени от эпохи основоположников монашеских уставов. В XIX веке Святитель Игнатий Брянчанинов в своем «Приношении современному монашеству» настаивал, что: «иноческое послушание, в том виде и характере, как оно проходилось в среде древнего монашества, есть высокое духовное таинство. Постижение его и полное подражание ему соделались для нас невозможными: возможно одно благоговейное благоразумное рассматривание его, возможно усвоение духа его». По мысли Святителя нашему времени не даны такие виды подвига как безмолвие и безусловное послушание под руководством старца. Однако, свт. Игнатий, конечно же, не отвергает внешнее послушание «настоятелю и прочему монастырскому начальству» соединенное с внутренним благоговением, описанным как «нелицемерное и нечеловекоугодливое послушание, послушание, чуждое лести и ласкательства, послушание ради Бога».

Безусловно, вышеуказанный тезис Святителя не означал, что со старшего в обители снимается обязанность духовного окормления братства или сестричества. Так, другой святой XIX века прп. Филарет, иг. Глинский предписывал настоятелю «иметь неусыпное попечение о спасении душ вверенного ему стада, как о своих родных детях (Устав, Глава 27. О должности настоятеля). Да и сам Свт. Игнатий также настаивает, что старший в обители обязан воспитывать братьев как словом, так и примером собственной жизни. Не позволяя себе впасть в высокоумие через сравнение своих полномочий с духоносными подвижниками прошлого, игумен/игумения кроме естественных забот о внешних делах монастыря имеет обязанность созидания внутреннего мира членов братства/сестричества.

Если по учению отцов монаху воспрещалось давать советы ближнему по собственному побуждению, без предварительного благословения от старшего в обители, то такое правило не относится к настоятелям и начальникам, которые обязаны во всякое время, при всякой встретившейся нужде, и не будучи спрошены, наставлять врученное им братство (2Тим. 4, 2).

Обязанности настоятеля требуют высокой степени личной ответственности, постоянного усердия в изучении Священного Писания и творений святых отцов, нахождения в молитвенном бодрствовании, напитывания себя Церковными Таинствами, чтобы иметь способность верно руководить монастырской жизнью и способствовать вечному спасению тех, кто находится под его опекой. Прп. Паисий Святогорец прямо советовал своим ученикам, на которых было возложено послушание управления монастырями, следующее: «всё что возможно пусть делают другие; житейское, бытовое, управленческое - отдай это другим, а себе оставь то, что можешь делать только ты, а другие не должны или не могут это делать, то есть духовную заботу и попечение о братии монастыря».

Если Свт. Игнатий и другие наставники монашества XIX века жаловались на недостаток доверия духовному рассуждению старших, то что скажем о времени, в которое довелось жить нам? Времени внешнего церковного благополучия и благоденствия, с доступной, в частности, любого рода духовной литературой. Времени, однако, таящим множество духовных ловушек. Одна из которых кроется в неразборчивом духовном чтении; чтение без руководства опытного наставника; чтения, вопреки предупреждения святых отцов, книг, не соответствующих роду жизни читающего. Всё это приводит к большой начитанности, больше похожей на осведомленность о духовных предметах, к привычке выхватывать те или иные части святоотеческих размышлений с потерей понимания других частей церковного предания. А результатом является прелесть мнения о себе, попытки присвоить себе чужой духовный опыт. Всё это делает для новоначального, пришедшего в таком состоянии в монастырь, ненужным совет кого бы то ни было из старших. И служит дополнительным препятствием для новоначальных иноков и инокинь для постижения таинства святого послушания.
Сегодня по-настоящему страшным, болезненным и трудноосуществимым для монаха становится не столько телесный подвиг, сколько сокрушение идола собственного я, выращенного в эпоху великого эгоцентризма.

Можно смело сказать, что святое «таинство послушания» в чем-то усложнилось по сравнению с эпохой, когда Божественные откровения подавались инокам непосредственно через духоносных старцев и стариц, но это осложнение связано с потерей нами самими евангельской простоты, оскудением любви и смирения. Однако, с другой стороны, Господь в чем-то и упростил жизнь монашествующих, лишив их опасности впадения в гордыню через необходимость долготерпеливо искать духовного освящения, дружелюбно снисходя как к чужим, так и своим собственным немощам.

Часто можно увидеть, что люди в миру, просто стремящиеся к здоровому образу жизни, созиданию идеального тела или последователи восточных практик, могут нередко превзойти многих современных монахов в воздержании и других телесных подвигах. Современным же инокам по пророчествам святых отцов не дано совершать великие подвиги поста, бдений и проч. телесных трудов, во избежание поражения их духом гордости, особенно присущего нынешним временам. Вместо этого «нам оставлено покаяние», которое совершается для сокрушения собственного идола, прочно слившегося с нашим бытием. О нем приложено много попечений, и мы часто охраняем и даже обороняем его, от тех, кто дерзнёт в нем усомниться.

В монастыре же, наоборот, по попущению Божию через окружающих и через различные обстоятельства всё делается для того, чтобы сокрушить этого идола, этот образ «вполне симпатичного, доброго, и даже приятного человека». Все от мала до велика, кажется, задаются целью доказать подвижнику как глубоко он заблуждался на свой счет. Здесь требуется много мужества и веры, чтобы пойти путем совлечения с себя падшего естества Адама, а не пуститься на компромиссы с ним.

Устремление к жизни по воле Божией, таким образом, должно быть главной мотивацией жизни всей монашеской общины от старшего до младшего. Отнятие высоких духовных даров от среды иночествующих требует также благоговейного принятия как тайны Промысла Божия, промышляющего все нам во благо, без потери благоговения к тому, что святые отцы называли «таинством послушания».

Святое послушание «несвятым» старшим (и даже равным) становится, дерзнем сказать, в чем-то более спасительным, чем послушание, оказываемое в свое время древним святым. Здесь мы, конечно же, опять встречаемся с проблемой доверия, одной из самых актуальных в современных монастырях. В монастырь приходят люди, либо вовсе не имевшие опыта послушания, либо имевшие опыт послушания духовнику-священнику, что значительно отличается от оказания доверия и послушания старшим в монастырях, особенно в женских, когда новоначальному приходится подчиняться кому-то, не облеченному в священнический сан, к тому же, особе одного с тобою пола.

Слабый уровень благочестия во многих семьях окружающего монастыри мира приводит к тому, что и послушники имеют множество духовных слабостей, ведь они приходят из мира, погруженного в круговерть искушений. Но все-таки, как это было открыто Господом св. апостолу Павлу: «сила Моя в немощи совершается» (2Кор 12:9).
Подвиг послушания в наше время имеет то же основание, что и в древности, но может быть с особой силой осмыслен как присутствие Господа сил с нами немощными, во исполнение Его обещания: «Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Мф28:20).

Благодарю за внимание!

Источники

[1] Иоанн Лествичник, преп. Лествица, возводящая на небо. Степень 4. 8. C. 54.
[2] Зарин С. М. Лекции по пастырскому богословию. C. 463.
[3] Adalbert de Vogue. A Study of Theological Significance of the Ancient Monastic Rules. Rule and Life: An Interdisciplinary Symposium / ed. by M. Spencer, M. A. Shannon. Ireland: Basil Pennington, 1971. P. 29.
[4] Adalbert de Vogue. A Study of Theological Significance of the Ancient Monastic Rules. Rule andLife. P. 29.
[5] Григорий Великий, свт. Беседа XIV, говоренная к народу в храме св. апостола Петра во второй воскресный день после Пасхи. Ин 10. 11–16. 3 // Григорий Великий, свт. Избранные творения. М.: Издательство Паломник, 1999. С. 102–108, здесь: с. 105.
[6] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Иоанна. Беседа 75 (Ин 14. 15–17). 3 // Творения. Т. 8. Ч. 2. С. 497–505, здесь: с. 501.
[7] Климент Римский, сщмч. Первое Послание к коринфянам 37. С. 138.
[8] Там же.
[9] Игнатий Антиохийский, сщмч. Послание к Поликарпу 7 // Преображенский П., прот. Памятники древней христианской письменности. Т. II. С. 425–430, здесь: с. 429.
Святое послушание «несвятым» старшим (и даже равным) становится, дерзнем сказать, в чем-то более спасительным, чем послушание, оказываемое в свое время древним святым.

Священномученик Алапаевский,

князь Иоанн Константинович, прп. Серафим Вырицкий и Казанский храм Вырицы.

В 1913 году по всей территории Российской Империи шло празднование 300-летия царствования Дома Романовых. Этой знаменательной дате было посвящено строительство нескольких храмов: в Санкт-Петербурге – собор Феодоровской иконы Божией Матери, храм Воскресения Христова у Варшавского вокзала, в Царском Селе - Феодоровский Государев собор, также в пос. Тярлево был построен храм в честь праздника Преображения Господня. Храм в дачном поселке Тярлево строился по инициативе Е. В. Бекетовой, владелицы дач в этой местности. В 1912 году Великий князь Константин Константинович пожертвовал участок земли для данной цели, а Великая Княгиня Мария Павловна оказала денежную помощь на постройку храма (источник).

В это же время в пос. Вырица началось строительство храма во имя Казанской иконы Божией Матери (в начале XX века это был дачный поселок «Княжеская Долина», который начал основываться в районе железнодорожной станции Вырица). Учрежденное Братство во имя Казанской иконы Божией Матери, или строительный комитет по возведению храма во имя Казанской иконы Божией Матери, обратилось к князю Иоанну Константиновичу Романову с просьбой стать почетным покровителем строящегося храма, и данная просьба была удовлетворена. Торжественная закладка Казанской церкви состоялась в июле 1913 года, а через год, 6 июля (19 июля н.ст.) 1914 года, храм освятил епископ Гдовский Вениамин, будущий священномученик, митрополит Петроградский и Гдовский. Данному событию накануне предшествовало всенощное богослужение, совершенное протоиреем Ф.Н. Орнатским с другим приглашенным духовенством, при пении лейб-гвардии Семеновского полка (источник).

Князь Императорской крови Иоанн Константинович был старшим сыном Великого Князя Константина Константиновича, известного как поэта и драматурга, который подписывал свои произведения инициалами К.Р. Многие его произведения были положены на музыку. Также он был Президентом Российской Академии наук, командовал Преображенским гвардейским полком. В 1900-1915 гг. занимал пост главного начальника Военно-учебных заведений. Семья Константина Константиновича состояла из шести сыновей, четверо из которых ушли из жизни в трагические годы начала XX века: старший сын Олег погиб на войне в 1914 году, Иоанн, Игорь и Константин в 1918 году сброшены в шахту близ г. Алапаевск Пермской области вместе с Великой Княгиней Елизаветой Федоровной, а также двух дочерей (Л. Ильюнина, источник).

Князь Иоанн Константинович Романов родился 23 июня (5 июля) 1886 года в Павловске. Его нарекли в честь св. Иоанна Крестителя. Он был первым после своего отца (К. Р.), кто при рождении получил титул не Великого Князя, а Высочества и Князя Императорской крови в соответствии с новым «Учреждением об Императорской Фамилии», в качестве правнука Императора (источник). Великий князь Константин Романович (К.Р.) адресовал своему сыну Иоанну стихотворение, которое, можно сказать, оказалось пророческим:

Спи в колыбели нарядной,
Весь в кружевах и шелку,
Спи, мой сынок ненаглядный,
В теплом своем уголку!

В тихом безмолвии ночи
С образа, в грусти святой,
Божией Матери очи
Кротко следят за тобой.

Сколько участья во взоре
Этих печальных очей!
Словно им ведомо горе
Будущей жизни твоей.

Быстро крылатое время,
Час неизбежный пробьет;
Примешь ты тяжкое бремя
Горя, труда и забот.

Будь же ты верен преданьям
Доброй, простой старины;
Будь же всегда упованьем
Нашей родной стороны!

С верою твердой, слепою
Честно живи ты свой век!
Сердцем, умом и душою
Русский ты будь человек!

Пусть тебе в годы сомненья,
В пору тревог и невзгод,
Служит примером терпенья
Наш православный народ.

Спи же! Еще не настали
Годы смятений и бурь!
Спи же, не зная печали,
Глазки, малютка, зажмурь!..

Тускло мерцает лампадка
Перед иконой святой...
Спи же беспечно и сладко,
Спи, мой сынок, дорогой!

(4 марта 1887) (источник)

Иоанн Константинович в 1907 году окончил Николаевское кавалерийское училище, служил штабс-ротмистром лейб-гвардии Конного полка, затем флигель-адьютантом Его Императорского Величества, был на фронте во время Первой мировой войны. Он был женат на Елене Петровне княжне Сербской, дочери сербского короля Петра I. Мнение окружающих было таково, что он отличался особенным духовным, религиозным настроем, «редкостным, даже для такой благочестивой семьи, как семья Великого Князя Константина Константиновича... сострадательностью к несчастным и обездоленным, чуткостью и простотой. Неоднократно бывал в Оптиной пустыни, был особенно близок к Великой княгине Елизавете Федоровне.» (источник).

«Он был милостив, чуток и отзывчив, нищелюбив, много помогал бедным. Император Николай II, зная глубокую религиозность князя Иоанна, часто посылал его в качестве своего представителя на духовные торжества. Любя церковное пение, князь Иоанн был регентом в церкви Павловского дворца. Хор исполнял песнопения русских композиторов: Чайковского, Балакирева, Глинки, Бахметьева» (источник)

«В начале 1918 года над князем Иоанном, пожелавшим принять священный сан, в Иоанновском женском монастыре в Санкт-Петербурге епископ Ладожский Мельхиседек (Паевский) совершил диаконскую (3 марта) и священническую (10 марта) хиротонии» (источник). «Он пел, а также был иподьяконом в Иоанновском монастыре, а уже после принятия сана в ссылке пел на клиросе в Вятском Александро-Невском соборе».

«Князь Иоанн Константинович вместе с родными братьями, алапаевскими узниками, принял мученическую кончину 18 июля 1918 года. Брошенный живым в шахту, он упал рядом с Великой княгиней Елисаветой Федоровной, с которой был в близком духовном родстве в своей земной жизни. С нею они по очереди читали молитвы, уповая на Господа. В темной сырой шахте Святая Елисавета перевязывала израненную голову князя Иоанна тканью апостольника». (источник)

Однако, возвратимся к событиям 1914 года, когда в поселках Вырица и Тярлево в один день одновременно были освящены два храма, имевшие непосредственное отношение к личности святого князя. Сам Иоанн Константинович не смог приехать в Вырицу в день освящения Казанского храма, прислав из Павловска телеграмму: «Всей душой скорблю, что не был в состоянии присутствовать на освящении храма. Дай Господь всему Комитету счастья, благополучия и твердой веры в Царицу Небесную, Которая дает великое утешение страждущим душам, приходящим в сей храм, получающим исцеление как душевное, так и телесное. Помоги Вам, Господи. Иоанн. 6 июля 1914 года». (источник)
В Википедии сообщается, что «Почётный покровитель братства князь Иоанн Константинович отсутствовал: он находился на освящении храма у дер. Тярлево под Павловском, которое было совершено в тот же день». (источник: Освящение храма //Колокол. 1914, № 2454 (8 июля). С. 3-4).

На сайтах, посвященных истории храма Преображения Господня в пос. Тярлево мы читаем, что храм Преображения Господня в Тярлево был освящен в день рождения князя Иоанна, 6 июля 1914 года (источник). Также, «Первым ктитором храма был сын Константина Константиновича, князь Императорской крови Иоанн Константинович. Он вместе с братом, Игорем Константиновичем, руководил строительством. Полностью храм Преображения Господня в поселке Тярлево был освящен в день рождения князя Иоанна, 6 июля 1914г. викарным епископом Геннадием, в сослужении архимандрита Макария и причта Мариинской Придворной церкви» (источник).

То есть, мы можем предположить, что князь Иоанн Константинович в свой день рождения, 6 июля 1914 года, присутствовал на освящении храма Преображения господня в пос. Тярлево, в котором он также был ктитором и руководил строительством которого вместе со своим братом, Игорем Константиновичем, и, соответственно, не мог присутствовать на освящении храма в пос. Княжеская долина на железнодорожной станции Вырица.

К этому знаменательному дню – освящения церкви Спасо-Преображения в Тярлево, которое должно было произойти в день его рождения, 6 июля 1914 года, Иоанн Константинович сочинил музыкальное произведение «Милость мира». Ноты этого музыкального произведения были найдены сотрудником нотного отдела Российской Национальной Библиотеки. Они находились в шкафу с материалами, предназначенными для переплета, и не были занесены в каталоги. День, когда в Российской Национальной библиотеке были обнаружены ноты музыкального сочинения князя Императорской крови Иоанна Константиновича - 7 июля 2003 года – оказался днем его тезоименитства, на следующий день после его дня рождения (источник).

Известна информация, что Василий Николаевич Муравьёв, который в будущем станет преподобным Серафимом Вырицким, жил на даче в Тярлево в 1906 -1920 гг, и посещал данный храм до своего монашеского пострига, совершенного по благословению еще одного новомученика митрополита Петроградского и Гдовского Вениамина. Василий Николаевич принял монашеский постриг с именем Варнава, а его супруга Ольга стала послушницей Воскресенского Новодевичьего монастыря В Санкт-Петербурге. Следующий постриг обоих бывших супругов был в схиму, и они приняли новые имена – Серафим и Серафима (источник).

Протоиерей Александр Покромович, настоятель храма Преображения Господня в Тярлево, считает, что преподобный Серафим Вырицкий был одним из ктиторов этого храма:
"Я убежден, что он был одним из ктиторов храма. Потому что в документах говорится, что храм строился не только на пожертвования Иоанна Константиновича, но и "пожертвования местных жителей". Василий Николаевич Муравьёв проживал в поселке Тярлево с 1906 по 1920г., так что он конечно должен был жертвовать на наш храм. Ведь он был очень состоятельным человеком и всегда помогал храмам Божиим. Им был приобретён большой двухэтажный дом-дача в Тярлево. До 1920г. этот дом стал главным пристанищем семьи Муравьёвых - оставаться в столице было крайне опасно. До сих пор прихожане бережно сохраняют в своих садах сирень, пересаженную из беседки преподобного. Преподобный Серафим и всё его семейство были и прихожанами нашего храма, потому что находился он неподалеку от их дома» (источник).

По словам прот. Александра, "когда мы молитвенно поминаем Великого Князя и его детей, то в ответ всегда ощущаем их молитвенную отдачу: они за нас ходатайствуют, так же, как преподобный Серафим Вырицкий и новомученики... Один мой знакомый дал очень характерное определение нашего храма: "Храм, который строили святые" (источник).

Мы можем предположить, что известный в то время и состоятельный купец В. Н. Муравьев мог быть знаком с князем Иоанном Константиновичем, строителем и ктитором храма, прихожанином которого он сам был в течение 14 лет. Также связь прп. Серафима и князя-мученика Иоанна прослеживается в том, что оба они имели отношение к храму Казанской иконы Божией Матери в п. Вырица, с которого мы начали наш рассказ.

Галерея картин монахини Вениамины

Преподобный

Серафим Вырицкий

краткое житие

Сегодня мы хотим рассказать вам историю о настоящем мужестве и о том, как сбываются самые заветные мечты, надо только иметь крепкую веру и доверие промыслу Божию. Этими добродетелями был с детства богат Василий Николаевич Муравьев – будущий преподобный Серафим Вырицкий.

Родился Василий 31 марта 1866 года в селе Вахромеево Ярославской области, которое сейчас и вовсе не существует. А сто пятьдесят лет назад это была маленькая деревушка в несколько дворов. Родители Васи были простыми крестьянами. Они вели христианскую благочестивую жизнь и воспитали сына очень трудолюбивым и добрым мальчиком.

Едва отроку исполнилось десять лет, как умер его отец – Николай Иванович Муравьев. Так семья осталась без кормильца, а ведь вести в деревне хозяйство без труженика-отца было очень трудно. Но Господь не оставил семью Муравьевых. Сосед их по деревне работал старшим приказчиком в одной из лавок Санкт-Петербурга, он и предложил взять с собой Васю на заработки в столицу.

Нелегко было десятилетнему мальчику оставить мать и сестренку и уехать в незнакомый город, где не было у него ни знакомых, ни близких родственников. Ждала его в Петербурге полная неизвестность. Но у Васи было настолько доброе и чуткое сердце, что он уже не думал о себе, а только о том, как помочь своим родным.

В Петербурге Вася устроился работать рассыльным в одну из лавок Гостиного двора. Весь день он трудился не покладая рук, исполняя задания хозяина. Даже официального обеда у него не было в Гостином дворе.

Бывали такие минуты, когда тоска по маме и родному дому особенно сильно охватывала его сердце, но это чувство он побеждал памятью о том, что ради помощи своей семье он и приехал в этот большой город, ведь почти все заработанные деньги отрок отправлял в деревню своей маме.

С младенчества воспитанный в православной вере, Вася старался свой повседневный труд совершать с молитвой и памятью о Боге. Так еще с юности он научился совершать
всякое дело словно в присутствии самого Господа, прося помощи и поддержки у Него. Все дела и поручения Вася выполнял с такой тщательностью и усердием, что этого не мог не заметить его хозяин, который проникся к юноше большим доверием. Со временем он даже свою дочь захотел выдать замуж за Василия.

Но юноша так сильно возлюбил Господа, что у него появилось желание посвятить Ему всю свою жизнь и стать монахом. Для этого он отправился в мужской монастырь Александро-Невской Лавры, где обратился к одному из старцев с просьбой принять его в число братии обители. Но старец ответил юноше, что воля Божия ему жениться и воспитать детей и только после этого стать монахом. Василий с покорностью принял эти слова – так велико было его смирение и желание поступить не как он хочет, а как того хочет Сам Господь. Так Вася с детства научился быть послушным старшим: сначала родителям, потом старцу, а через них и самому Богу. Юноша продолжил свои труды в торговой лавке с прежним усердием, но при этом не оставлял молитву и свою мечту в будущем стать монахом.

Вася был очень сообразительным и умным мальчиком, поэтому сумел хорошо изучить торговое дело. Хозяин лавки, видя его исполнительность и трудолюбие, стал поручать ему все более важные дела. Благодаря своему усердию со временем юноша открыл свою собственную лавку по продаже меха и стал очень уважаемым и богатым человеком. Теперь все стали называть его Василием Николаевичем. К этому времени он встречает свою будущую жену – Ольгу Николаевну, с которой они оказались очень близкими по духу, мыслям и мечтам. Неравнодушные к чужому горю, Муравьевы не жалели своих средств на дела милосердия и благотворительности. Они помогали богодельням, больницам, храмам и монастырям.

По большим церковным праздникам Муравьевы собирали у себя дома за большим столом бедных людей и бесплатно кормили их обедами, во время которых Василий Николаевич сам читал собравшимся жития святых. Творя дела милосердия, будущий Преподобный всегда молился усердно Богу, чтобы Господь помог и подсказал ему, как и кому лучше помочь.

Однажды Василий Николаевич увидел на улице убитого горем крестьянина, который со слезами повторял сам себе: «Не как ты хочешь, а как Бог даст!» Оказалось, что у бедняги украли все, что у него было: лошадь и телегу с товаром, который он привез на городской рынок. Не знал крестьянин, как вернуться ему в деревню ни с чем – без денег и лошадки-кормилицы.

Василий Николаевич не мог пройти мимо такого горя. Он тут же поехал на рынок, купил новую лошадь и телегу, которую нагрузил различным продовольствием и подарками. Не знал крестьянин, как благодарить своего благодетеля, не мог принять столь дорогой подарок. Но Василий Николаевич убедил крестьянина не отказываться от такой щедрой помощи, сказав: «Не как ты хочешь, а как Бог даст!»

Так бы и жили Муравьевы, творя добрые дела, но наступили для нашей страны тяжелые времена. Власть захватили люди-бунтовщики, которые свергли и убили царя Николая II и его семью. Сердца этих людей настолько ожесточились, что они стали говорить, что Бога нет. Бунтовщики стали закрывать и разрушать храмы, а монахов выгонять из монастырей, убивать или отправлять в далекую ссылку. И в это страшное время Василий Николаевич вместе со своей женой Ольгой принимают решение раздать свое имущество и уйти в монастырь. Не побоялись Василий Николаевич и Ольга Ивановна злобы и жестокости новой власти. Так велика была их любовь к Богу, что они были даже готовы к смерти за Христа. Преподобный обратился в Александро-Невскую Лавру с просьбой принять его в монастырь. На этот раз прошение Василия Николаевича было принято, и он был пострижен в монахи с именем Варнава. Доброту и духовную мудрость батюшки вскоре заметила вся братия монастыря, поэтому они решили выбрать отца Варнаву духовником обители. К этому времени Батюшка принимает схиму с именем Серафим в честь преподобного Серафима Саровского. За праведную и благочестивую жизнь Господь наградил Преподобного даром утешения. Все больше за советом и помощью к нему стали обращаться не только монахи, но и простые люди, а он, в свою очередь, не отказывал никому из приходивших к нему. Батюшка Серафим проводил целые дни в лаврском соборе, помогая всем прихожанам. Но постепенно его здоровье стало слабеть, поэтому по рекомендации врачей он переезжает жить в поселок Вырица.

На новом месте преподобный Серафим несмотря на тяжелую болезнь продолжил подвиг своего служения людям. Много скорбей пришлось пережить в это время простому народу. Люди шли к Батюшке со своим горем, и всех он принимал с отеческой любовью и сердечной теплотой.

Вскоре после этого немцы напали на нашу Родину, и началась великая война с фашистами. Батюшка Серафим как мог помогал оставшимся без отцов матерям с детьми, утешал их не только словом, но и поддерживал пропитанием.

Немецкие солдаты устроили в Вырице концлагерь для детей, у которых брали кровь для раненых немецких офицеров. Батюшка Серафим старался как мог облегчить жизнь этих детей, поэтому призывал всех жителей поселка оказать детям посильную помощь теплыми вещами и продовольствием.

Несмотря на плохое самочувствие Преподобный собирал последние силы и просил своих родственников, чтобы они помогли ему выйти в сад дома, где он жил. В саду на камушке старец на коленях молился о победе нашего народа в этой войне. Батюшка Серафим был очень мужественным человеком. Однажды к Преподобному пришли немецкие офицеры, и он сказал им, что они проиграют в этой войне, потому что народ в России православный. Так оно и случилось. Так во многом именно благодаря молитвам Преподобного наша страна освободилась от фашистских захватчиков.

Батюшка Серафим продолжал помогать людям и после войны. Для каждого, кто потерял в этой страшной войне своих близких и родных, Господь помогал Преподобному найти нужные слова утешения и поддержки. И люди уходили от старца с новыми силами, готовые жить и трудиться, чтобы возрождать нашу дорогую Родину.

Вскоре Господь призвал Преподобного в иной мир. Перед этим Батюшке явилась Пресвятая Богородица, которая ручкой показала ему на небо. Преставился старец 3 апреля 1949 года, и в этом году мы празднуем 70 лет со дня его праведной кончины.
Так сбылась детская мечта Преподобного – он стал не только монахом, но и великим угодником Божиим и молитвенником за всю нашу страну.

Да будут с нами, дорогие наши читатели, молитвы великого угодника Божия, который предстоит пред Богом, молясь за всех нас. Аминь!

Екатерина Онищенко, Елена Семенова

опубликовано в журнале "Детская Миссия" №1, 2019 г. с. 40

От камня прп. Антония Дымского

до камня прп. Серафима Вырицкого

Опыт паломничества в размышлениях

Паломничество – это личный духовный подвиг человека, соприкосновение со святыней, традициями иной жизни и потребностью души в общении с тем, что вне суеты и времени.
Хочу поделиться размышлениями и радостью открытия святой обители - Антониево-Дымского монастыря.

В старинной книге «Краткие жизнеописания русских святых X – XI – XII – XIII - XIV веков», составленной в 1875 году Архимандритом Игнатием (Малышевым) на церковнославянском языке о преподобном Антонии Дымском читаем: «Преподобный Антоний, посетив святые места, принял игуменство Хутынского монастыря преподобного Варлаама, который ожидал его по извещению Божию. Неизвестно как долго оставался он настоятелем этой обители; но преподобный основал вскоре свой монастырь на берегу озера Дымского, что в 15 верстах от города Тихвина. Площадь, на которой стоит обитель, поднята как холм, а при подошве ее тихое, темное озеро. Антоний, подвизаясь в своей пустыни, имел обыкновение носить на голове железную шляпу, в 15 фунтов весу; широкие поля ее прибиты были к тулье толстыми гвоздями; шляпки гвоздей врезывались в голову, а тяжесть шляпы усиливала боль. Так приобретал покой и радость вечной жизни праведник Божий!
Блаженный Антоний, кроме Дымской обители, основал еще Вырдомскую пустынь. Достигнув 67 лет в трудах и подвигах, преподобный мирно почил о Господе в 1224 году. Мощи его обретены нетленными в 1330 году, и прославленные чудесами стояли открыты в храме обители. В 1409 году, по слуху о приближении полчищ свирепого Едигея, святые мощи сокрыты были в земле; сосуды, колокола и шляпа преподобного опущены были в Дымское озеро; татары сожгли обитель. С этого времени, мощи преподобного почивают под спудом, а над ними лежит железная шляпа его. В 1585 году, преподобный два раза спас свою обитель от пожара, заблаговременно пробуждая настоятеля монастыря. В 1774 году петербургский купец Калитин, получивший исцеление от болезни при мощах святого Антония, устроил раку преподобному и иконостасы в храме его. Память преподобному чтится 17 января. На иконах он изображается держащим в руке хартию со словами: «Се удалихся бегая и подворихся в пустыни».

История основания обители, по преданию, началась с молитвенного камня на озере, ставшего, впоследствии, почитаемой святыней. Древнее озеро, основание-камень и Крест! Преподобный Антоний своими подвигами и молитвами освятил Дымское озеро, получившее второе название – Святое озеро. По преданию, он приплывал на лодке к большому камню-валуну посреди озера и подолгу молился один, стоя на камне среди чистой водной глади, от которой поднималась утренняя озерная дымка.

По одной из версий озеро «дымило», то есть покрывалось туманом, по другой – оно «дымило» во время молитв преподобного Антония. И то и другое верно, и озеро с красивым названием «Дымское» стало Святым. Так преподобный Антоний в начале XIII века исполнил первый уникальный в Православной Церкви подвиг столпничества на водах, предшествуя подвигам стояния на камне преподобного Серафима Саровского и преподобного Серафима Вырицкого.

Немного о древнем подвиге благочестия, столпничестве – одной из форм христианского подвижничества. Из истории известно, что «заключение на столпы или в столпы» было когда-то наказанием и поэтому, некоторые исследователи делают предположение, что столпники добровольно наказывали себя как грешников, выражающие свою преступность перед Богом. Подвиг столпничества, показывающий всю высоту христианского самоотвержения, выражается в борьбе с внешними скорбями, поражающими телесную природу. Столпы были для святых подвижников крестами, на которых они распинали свою плоть, подвергая её всевозможным лишениям. Столпники избегали публичной жизни и всходили на столпы с целью молитвенного уединения и безмолвия, что служило благотворным средством для молитвы и созерцания. Под созерцанием понимается такая деятельность духа, при которой намеренно долго мысль останавливается на предмете религиозного значения. Святые столпники «душу свою направляли к небесным, ум их витал в горнем». Столпники часто пророчествовали и их предсказания были направлены к одному: обращению нерадивых к покаянию и исправлению. Обращая внимание на своё сердце, заботясь о своём внутреннем очищении, они понимали, как дорога душа каждого человека в очах Божиих.

Долгая монашеская жизнь преподобного Антония Дымского началась в юности с услышанных однажды во время Божественной Литургии слов Евангельского чтения: «Аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе и возмет крест свой и по мне грядет». И, начиная с этого момента и до последних дней земной жизни, преподобный Антоний служил Богу, и своими подвигами призывал благословение Царицы Небесной, вымолив святыми и чистыми молитвами явление Чудотворного образа Тихвинской иконы Божией Матери в 1383 году. Считается, что Преподобный Антоний – "предтеча" Тихвинской Богоматери. Так богомольцы по пути в Тихвинский монастырь прежде заходят в Антониево-Дымскую обитель, где по завещанию преподобного Антония, вначале они должны совершать омовение в озере Святом. Современная традиция говорит о необходимости трехкратного обплыва вокруг камня с молитвой к Преподобному. Исполнившие это паломники, по вере своей, получают исцеление.

В своей статье "Первый святой Петербургской епархии" священник Геннадий Беловолов замечает: «В то время, когда прп. Антоний пришел на Дымское озеро, о Петербурге никто даже не помышлял. Эти бескрайние земли принадлежали Господину Великому Новгороду. Но именно этот святой стал первым исторически известным святым Санкт-Петербургской епархии. Если составить список Собора Санкт-Петербургских святых в хронологическом порядке - первым его откроет имя Дымского подвижника, подвизавшегося в нашем краю в конце XII-начале XIII вв. И если Петербург отметил свое 300-летие, то Дымский монастырь уже отметил свое 800-летие. Антоний, ученик Варлаама Хутынского, пришел на Дыми из Новгорода. Конечно, он не знал, что станет первым молитвенником неведомого ему града св. Петра. Но есть в его подвиге одно удивительное и знаменательное совпадение как бы предсказавшее будущее явление града св. Петра. Предание рассказывает, что прп. Антоний обрел на озере большой камень-валун, лежавший на дне.

И, более того, можно сказать, что этот камень стал и камнем – основанием всей будущей Петербургской епархии, и, в некотором смысле, и самого града св. Петра. И здесь поражает одно совпадение. Мы часто называем наш город – град св. Петра, не задумываясь, что это означает "город святого камня", ибо имя Петр переводится с греческого – «скала, камень». Камень святого Антония стал как бы прообразом будущего града и будущей Санкт-Петербургской епархии. И этот первый молитвенный камень петербургской земли на Дымях напоминает о ее последнем камне в Вырице, где был вымолен наш город в годы блокады. Эти два святых камня являются как бы духовным основанием петроградской земли.

Историю Петербургской епархии наиболее кратко и, может наиболее емко, можно было бы выразить формулой: от камня прп.Антония Дымского до камня прп.Серафима Вырицкого».

XX век - век тяжелых испытаний начался прославлением преподобного Серафима Саровского которое состоялось в июле 1903 года, а 1 октября 2000 года заканчивается век прославлением преподобного Серафима Вырицкого. Подражая Саровскому чудотворцу, принял на себя подвиг столпничества на камне преподобный Серафим Вырицкий.

Первые свидетельства о молениях вырицкого старца на камне относятся к 1935 году, а с началом Великой Отечественной войны они усилились и совершались уже ежедневно. Невзирая на холод и зной, ветер и дождь, семидесятипятилетний старец вставал на гранитный камень и коленопреклоненно, простирая руки к небу, молился о спасении Отечества от гитлеровской оккупации в самый страшный 1942 военный год. Молился он в саду, в пятидесяти метрах от дома, на гранитном валуне, перед которым росла небольшая яблонька. В ее ветвях была укреплена икона преподобного Серафима, перед которой, встав больными коленями на камень, и возносил старец свои молитвы к Богу по нескольку часов подряд. К месту моления его вели или несли на руках. Так продолжалось изо дня в день, в любую погоду, отдавая себя без остатка - это был воистину вопль к Богу и духовный подвижнический подвиг! И верим мы сегодня, что такими молитвами и выстояла Россия, удерживая мир от катастрофы...
Старец пережил революцию, годы террора, оккупацию, семейную трагедию, скорби, болезнь... Но на протяжении многих лет совершал свой непостижимый ежедневный подвиг. Это было воистину мученичество во имя любви к Богу и ближним. С горячими слезами умолял он Господа о возрождении Русской Православной Церкви, о спасении всего мира и человечества, о верующих и неверующих, о врагах и гонителях Церкви.

Ирина Жихарева

Узнать больше о жизни обители можно

на наших страницах в социальных сетях